Занятость человека на нескольких местах стала в 90-х годах довольно распространенным явлением. Однако в интерпретации вторичной занятости остается много неясностей и разночтений. Более того, практически вплоть до середины 80-х годов не было даже единого термина, обозначающего изучаемое нами явление. Наряду с термином "вторичная занятость" в экономической и социологической литературе использовались и другие понятия: "двойная занятость", "повторная занятость", "дополнительная занятость". Чаще всего они выступали как идентичные или близкие по содержанию понятия, описывающие один и тот же круг процессов в сфере занятости. Впрочем, иногда они употреблялись и в ином смысле. Например, термин "двойная занятость" использовался, когда речь шла о совмещении профессий или о выполнении сходных по характеру работ . В ряде случаев под двойной занятостью понималось совмещение работы с учебой без отрыва от производства; труд в общественном производстве студентов вузов и учащихся техникумов, а также выполнение работниками работ в домашнем и личном подсобном хозяйстве ."Пока еще не существует отработанной, общепринятой терминологии применительно к тем или иным аспектам этой малоизученной проблемы, хотя речь о рассматриваемом явлении идет не впервые", - так характеризовала ситуацию Н.Краева в своей монографии, посвященной вторичной занятости, вышедшей в 1983 г. Эта оценка остаётся во многом справедливой до сих пор, несмотря на то, что прошло более чем полтора десятка лет.

Методологическая сложность определения категории "вторичная занятость" обусловлена, по крайней мере, двумя обстоятельствами. Во-первых, с возникновением и распространением гибких форм занятости менее четкой становится не только граница между отдельными формами занятости, о чем говорилось в предыдущем параграфе, но и линия, разделяющая состояния занятости и незанятости . Во-вторых, множественность критериев, по которым тот или иной вид экономической активности можно отнести ко вторичной занятости (доход, отработанное время, субъективная оценка респондента).

Можно выделить несколько подходов к интерпретации понятия "вторичная занятость", существующих в настоящее время. В первом случае вторичная занятость рассматривается как источник дополнительных доходов, в том числе и тех, которые непосредственно не связаны с трудовой деятельностью человека, а возникают от использования принадлежащих ему объектов собственности и имущества (дивиденды по акциям, проценты по банковским вкладам, арендная плата от сдачи внаем жилья или других объектов недвижимости и т.п.). Мы разделяем точку зрения Ю.Симагина, утверждающего, что "подобные дополнительные доходы прежде всего в крупных городах могут составлять существенную долю совокупных доходов граждан, но их получение нельзя считать дополнительной занятостью" [112, с. 104]. По нашему мнению, получение подобных доходов неправомерно считать не только дополнительной занятостью, но и занятостью вообще.Более того, ряд авторов к имеющим вторичную занятость предлагают причислять людей, работающих на своих садово-огородных и приусадебных участках для самообеспечения своих домохозяйств продуктами [92, с.76,82]. По нашему мнению, это не допустимо, поскольку они получают доход преимущественно в натуральном виде. Однако сказанное не относится к тем из них, кто выращивает продукцию на продажу, но их доля среди горожан - владельцев земельных участков весьма незначительна. Так, согласно результатам социологического исследования, проведенного Институтом сравнительных исследований трудовых отношений, лишь 7,5 % городских семей, имеющих земельный участок, продавали какую-либо продукцию, выращенную на нем. При этом выручка от продажи продукции у половины семей не превысила 300 руб. Кроме того, оценивая значение подсобного хозяйства для своей семьи, только 3 % респондентов ответило, что оно является источником денежного дохода.

В основе второго подхода к трактовке вторичной занятости лежит использование временного критерия. В этом случае под вторичной занятостью "понимается дополнительная трудовая нагрузка за пределами номинального рабочего времени" . Тогда сверхурочные работы и работа более чем на ставку будут оцениваться как дополнительная занятость. Именно такого подхода придерживаются специалисты Госкомстата. В Положении об организации обследования населения по проблемам занятости записано: "Если респондент работал по основному месту работы больше часов, чем установленная нормальная продолжительность для данного вида работ (то есть полторы ставки), в этом случае основной считается работа в пределах нормальной продолжительности для данного вида работ. Работа, выполняемая сверх нормальной продолжительности рабочего дня, считается дополнительной" . Аналогичную позицию занимает и Ю.Г.Швецов, который относит к вторичной занятости все виды сверхурочных работ . Мы не можем согласиться с такой точкой зрения.Во-первых, гипотетически можно представить ситуацию, когда работник занят на обеих работах неполный рабочий день (или неделю), так, что суммарная продолжительность отработанного им времени не превышает номинальную. Согласно приведенному выше определению он не будет считаться вторичнозанятым. Впрочем, описанная ситуация не является лишь чисто теоретической. В США около пятой части занятых на нескольких работах имели обе работы на условиях неполного рабочего дня .

Во-вторых, сверхурочная работа и работа более чем на одну ставку представляет собой занятость на одном экономическом рабочем месте. При этом работник получает доходы из одного источника. С нашей точки зрения, одним из необходимых (но всё же не достаточных) условий, соблюдение которого позволяет назвать данный вид трудовой деятельности вторичной занятостью, является получение дохода из другого источника, отличного от основного источника получения дохода.

Третий подход к определению вторичной занятости основан на рассмотрении её как второго (дополнительного) занятия. Этот подход является в настоящее время наиболее распространенным и признанным. Однако у него есть одно "узкое место". Его реализация предполагает выделение основного (первого) занятия, которое в дальнейшем будет являться точкой отсчета при определении вторых (дополнительных) занятий. Но сам термин "основное занятие" трактуется неодинаково. В результате появляются "спорные" категории населения, в отношении которых нет однозначного ответа на вопрос о том, какое из их занятий считать первичным, а какое вторичным. Это касается прежде всего работающих пенсионеров, а также студентов и школьников (очных форм обучения), лиц, временно отсутствующих на работе, подрабатывающих временами безработных (зарегистрированных и нет) и некоторых других групп населения. Практическим следствием такой теоретической неопределенности является то обстоятель-ство, что результаты исследований размеров вторичной занятости за один и тот же период, которые приводят в своих отчетах Госкомстат, ВЦИОМ и Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения (далее в тексте - РМЭЗ), расходятся в 15-25 раз. При этом нет оснований считать, что данные какого-либо из обследований ошибочны, так как опросы проводятся по научно обоснованным выборкам, достаточно масштабны и репрезентативны. Различия в подходах к определению понятия "основное занятие" и, как следствие, "вторичная занятость", которые заложены в методиках названных организаций, представлены в табл. 1.1. В этой же таблице для обеспечения наглядности при сравнении нами представлен и подход автора к этой проблеме, который был использован Институтом сравнительных исследований трудовых отношений (ИСИТО) при проведении исследований по проблемам занятости.

Итак, существует два варианта трактовки понятия "основное занятие". В первом случае основным занятием для всех категорий населения считается в первую очередь участие в трудовой деятельности по производству товаров и услуг. К основной работе относится "работа, которую лицо само считает для себя основной, или та, на которой отработано большее количество часов, или та, которая приносит наибольший доход" . В результате в поле зрения исследователей попадают только те, кто помимо основной (первой) работы имеют ещё, по крайней мере, одну (вторую).

Этот метод оценки распространенности вторичной занятости применяется официальными российскими организациями, такими, например, как Госкомстат, Федеральная служба занятости. Так, в методических указаниях Госкомстата, разработанных для проведения обследования населения по проблемам занятости, сказано, что для измерения текущей активности отнесение лиц к занятым, безработным и экономически неактивным в определенный период производится в соответствии с правилом приоритетности . Согласно данному правилу, занятости отдается предпочтение пе-ред безработицей, а безработице - перед отсутствием экономической активности.

Таблица 1.1.

Различия в подходах к трактовке понятий "основное занятие" и "вторичная занятость"

Госкомстат РМЭЗ ВЦИОМ исито

Работающее население (трудоспособного возраста), имеющее дополнительную работу V V iBii

?НИШИ ^нНИ

Работающие пенсионеры О О V о 1

Подрабатывающие студенты и учащиеся О О V 1*1

Работающие, фактически отсутствующие на работе (по причине административного отпуска, отпуска по уходу за ребенком и др.), которую они считают основной, но имеющие дополнительную работу О V V II

Военнослужащие, имеющие приработки Не опрашиваются о вторич. занятости V V ?;"Ч Г™

o'.1 tt'ltfl

it Й ?ir.ii'.*

Безработные, имеющие приработки О V V V

Другие категории неработающего населения, имеющие приработки (домохозяйки, рантье и пр.) О V V V

О - учитываются как имеющие основную работу V - учитываются как имеющие вторичную занятость

Серым цветом выделены категории населения, имеющие вторичную занятость в узком смысле.

Следует также добавить, что в обследованиях, проводимых Госкомстатом, определение основного статуса делается не самим опрашиваемым,а исходя из фактического времени, отработанного на обследуемой неделе. В результате, если человек отработал в течение недели хотя бы 1 час, он считается занятым, а данная работа - его основным занятием.

По нашему мнению, при таком подходе вне поля зрения остается значительная часть лиц, имеющих дополнительную занятость, например, подрабатывающие студенты, домохозяйки, безработные. Кроме того, необходимо обратить внимание, что в обследованиях Госкомстата военнослужащим вопросы о дополнительной занятости вообще не задаются ввиду того, что она для данной категории граждан запрещена законом. То есть предполагается, что в таком случае её не может быть. Однако, по экспертным оценкам, вторичную занятость имеют до 80 % кадровых военнослужащих .

Второй вариант трактовки понятия "основное занятие" предполагает, что с точки зрения основного занятия человек может быть не только работающим, но и пенсионером, студентом или школьником, безработным, домохозяйкой, военнослужащим и плюс к этому иметь какую-то дополнительную работу. В таком случае "вторичнозанятыми" считаются не только лица, работающие в двух и более местах, но и пенсионеры, студенты и безработные, имеющие работу, приносящую им доход. Такой подход используют в своих опросах специалисты ВЦИОМа. Мы согласны с Ю.Симагиным, который оценивает его как наиболее адекватный современным российским условиям [112, с. 103]. Однако он всё же нуждается в некоторых существенных уточнениях и корректировке.

По мнению автора, для определения понятия "вторичная занятость" необходимо прежде всего опираться на основные положения закона о занятости населения РФ. Согласно статье 2 данного закона к занятому населению относятся граждане, работающие по найму, в том числе выполняющие работу за вознаграждение в течение полного или неполного рабочего дня (недели), а также имеющие оплачиваемую работу, но временно отсутст-вующие в связи с болезнью, отпуском, забастовкой, приостановкой производства. Кроме того, занятыми считаются лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, в том числе предприниматели и фермеры, все, кто проходит службу в любых родах войск, и учащиеся очных форм обучения. Тогда именно перечисленные категории граждан, если они имеют какое-нибудь иное (второе) доходное занятие, могут считаться "вторичнозаняты-ми". Иначе говоря, к вторичнозанятым в этом случае следует относить всех работающих, имеющих ещё одну работу, в т.ч. и военнослужащих, и временно отсутствующих по месту основной работы (по перечисленным выше причинам), а также подрабатывающих школьников и студентов дневной формы обучения. Из числа имеющих вторичную занятость тогда должны быть исключены работающие пенсионеры (если они работают только в одном месте) и все категории незанятого населения (например, подрабатывающие временами безработные или домохозяйки).

Итак, если лицо, относящееся к занятому населению, имеет ещё одну работу, приносящую ему доход, то данная работа будет являться для него вторичной занятостью. Объектом изучения при такой трактовке вторичной занятости выступает только занятое население. В связи с этим понимаемую таким образом вторичную занятость предлагается назвать вторичной занятостью работников (или вторичной занятостью в узком смысле слова). В данном случае слово "работник" используется как синоним термина "занятое население", чтобы избежать повтора в словосочетании однокоренных слов.

Предложенный выше подход к определению вторичной занятости и круга лиц, её имеющих, представляется нам достаточно логичным и не противоречивым. Однако он в определенной мере обедняет и упрощает современную ситуацию в сфере занятости. Широко известно, что многие безработные (независимо от их формального статуса), а также те, кто занят в домашнем или личном подсобном хозяйстве, временами подрабатывают. Ихотя, строго говоря, факт получения какой-либо работы означает утрату статуса незанятого, всё же считать на основании этого их занятыми вряд ли возможно и обоснованно, поскольку для большинства из них участие в общественно полезном труде является кратковременным и эпизодическим. В общественном и индивидуальном сознании российских граждан статус "работника" обычно ассоциируется с наличием постоянного рабочего места, обеспечивающего получение дохода и основных социальных гарантий (оплаты больничного листа, оплачиваемого очередного отпуска, учет стажа работы для получения пенсии и т.п.). Очевидно, поэтому респонденты, подрабатывающие, но не имеющие постоянной работы, в подавляющем большинстве случаев идентифицируют себя с безработными или незанятыми. Вместе с тем не принимать во внимание их нерегулярную занятость также не представляется нам допустимым. Кстати, в законодательстве ряда стран, например, Франции, предусмотрена возможность получения безработными в строго ограниченных размерах дополнительных доходов от тех или иных временных занятий. Как отмечают сотрудники французской службы занятости, на эти доходы безработных "они смотрят сквозь пальцы, так как понимают, что безработным туапсе жилье трудно прожить на официальное пособие" [Цит. по 17, с.22]. "Де факто" аналогичная практика регистрации в качестве безработного и назначения соответствующего пособия сложилась и на российском рынке труда. По справедливому замечанию А.Попова, "именно первичная занятость принимается во внимание при фиксировании факта безработицы и реализации социальных гарантий в случае потери работы" . По данным Р.Г.Емцова, наличие у респондента дополнительных приработков слабо (всего на 38 %) снижает вероятность регистрации в органах службы занятости в качестве безработного, и, более того, почти вдвое (на 93 %) увеличивает вероятность получения пособия по безработице .В силу названных причин мы считаем возможным использование также расширительной трактовки понятия вторичная занятость. В этом случае вторичная занятость будет выступать в виде дополнительной трудовой деятельности лиц, уже имеющих основную работу или занятых очным обучением, а также как трудовая деятельность неработающих - занятых в домашнем или личном подсобном хозяйстве и безработных (независимо от их формального статуса). В поле зрения попадает тогда более широкий круг лиц, представленный экономически активным населением, как занятым, так и незанятым. Поэтому правомерно назвать понимаемую таким образом дополнительную занятость вторичной занятостью населения (или вторичной занятостью в широком смысле).

При этом следует иметь в виду, что когда мы говорим о вторичной занятости работников, то слово "вторичность" соединяет в себе как понятие из ряда "основная - дополнительная" занятость, так и указание на порядковый номер данного занятия. Применительно же к вторичной занятости неработающих "вторичность" прежде всего указывает на то, что само состояние занятости для них является не первичным, не основным.

Предложенный расширительный вариант интерпретации вторичной занятости отражает реальную ситуацию, сложившуюся в сфере занятости в современной российской экономике. Одной из особенностей занятости в переходный период является "... размытость фактического положения человека по статусу занятости и незанятости, когда многие занятые являются по существу безработными (во всяком случае частично безработными, а безработные нередко имеют работу...)" . Отражением этой ситуации стала дискуссия о том, как оценивать вынужденную работу в режиме неполного рабочего времени и практику административных отпусков. Интерпретировать ли эти явления как неполную занятость или как скрытую безработицу? Причем, совершенно справедлива точка зрения В.Кабалиной и З.Рыжиковой, что названная проблема - "это не просто академическийспор о понятиях. ... За различиями в интерпретации скрываются разные выводы и ориентиры для выработки краткосрочной и долгосрочной политики на рынке труда. К чему надо стремиться: к превращению скрытой безработицы в открытую..., либо разрабатывать меры для снижения масштабов неполной занятости и стимулирования более полной и производительной занятости?" .

Не менее дискуссионным является вопрос о том, как трактовать подработки (обычно случайные и кратковременные) неработающих вообще и безработных в частности. Оценивать ли их как основную занятость, а самих неработающих считать на этом основании занятыми, либо рассматривать как вторичную занятость, признавая за человеком в качестве основного статус незанятого? К сожалению, приходится констатировать, что этот вопрос практически не обсуждается в научной литературе. Можно лишь сослаться на то, что большинство исследователей вторичной занятости (например, Р.Г.Емцов, И.Перова, С.Ю.Рощин, М.Токсанбаева, Е.А.Хибовская), не останавливаясь на данном вопросе особо, но, используя и анализируя данные о вторичной занятости незанятого населения, фактически признают правомерность расширительной трактовки этой категории.

По нашему мнению, оба предложенных варианта определения вторичной занятости имеют право на существование. Выбор их определяется целями и задачами исследования.

Вторичная занятость представляет собой многогранное социально-экономическое явление. Она включает в себя различные виды, различающиеся по месту и времени вторичной занятости, по мотивации дополнительного труда, по степени постоянства участия индивида во вторичной занятости, по профессиональному и квалификационному уровню дополнительной работы (по сравнению с основной) и другим признакам. Классификация видов вторичной занятости представлена на рис. 1.2.КРИТЕРИИ

ВИДЫ ЗАНЯТОСТИ

место вторичной занятости

внутренняя

внешняя

время занятия

дополнительным

трудом

в рабочее время

во внераб. время

мотивация вторичной занятости

нормальная

компенсирующая

постоянство

занятия дополнит, трудом

регулярная

эпизодическая

профессиональный

характер дополнител. труда

внутрипрофессион.

межпрофессионал.

квалификационный

уровень дополнител. труда

нисходящая

восходящая

Рис.2. Виды вторичной занятостиВ зависимости от места приложения дополнительного труда выделяют внутреннюю и внешнюю вторичную занятость. В том случае, если места основной и дополнительной работы находятся в пределах одного предприятия или организации, говорят о внутренней вторичной занятости, если в различных - о внешней. Внутренняя вторичная занятость является одним из элементов функционирования внутрифирменного рынка труда и выступает как фактор социально-экономической дифференциации персонала организации. Внешняя вторичная занятость, поиск дополнительного рабочего места за пределами родного предприятия предполагает выход работника в сферу функционирования текущего рынка труда.

Деление вторичной занятости на внутреннюю и внешнюю необходимо учитывать при определении показателей текущего предложения рабочей силы и текущего спроса на неё. Так, при расчете размеров текущего предложения рабочей силы необходимо принимать во внимание не только безработных и желающих сменить место работы, но и тех, кто хочет получить её как второе занятие наряду с уже имеющейся работой или учебой. С другой стороны, противостоящий предложению спрос характеризуется совокупностью вакансий, которые появляются в связи с вводом новых рабочих мест и освобождением ранее занятых, когда это не связано с сокращением численности персонала или с занятием освободившихся мест внутренними вторичнозанятыми.

По времени подработок целесообразно выделить вторичную занятость в рабочее время по месту основной работы и во внерабочее время, в том числе после окончания рабочего дня, в выходные и праздничные дни и во время отпуска (очередного или административного) или каникул. Возможность совместить время основной и дополнительной работы является для работника существенным преимуществом внутренней вторичной занятости, хотя, очевидно, негативно оценивается работодателем. Дополнительная занятость во внерабочее время увеличивает совокупную трудовую на-грузку на работника, сокращает временные ресурсы для бытовой и рекреационной деятельности, что может отрицательно сказаться на состоянии здоровья.

Деление вторичной занятости в зависимости от мотивов и причин, которыми обуславливается занятие дополнительным трудом, предложено С.Ю.Рощиным . Под "нормальной" вторичной занятостью понимается дополнительная работа, вызванная стремлением к более полной реализации своего трудового потенциала. Такая вторичная занятость является отражением естественной трудовой мобильности. "Компенсирующей" вторичной занятостью называют занятость, причина которой - это необходимость обеспечить приемлемый индивидуальный и семейный уровень доходов. Конечно, можно говорить только о двух тенденциях, а не об абсолютно обособленно проявляющихся видах вторичной занятости. В каждом конкретном случае при принятии решения о дополнительной работе специфически переплетаются множество причин, нередко статистически усредняя существующие взаимовлияния различных мотивов.

Существование двух видов дополнительной занятости - нормальной и компенсирующей - необходимо учитывать при разработке и реализации политики по регулированию рынка труда. По нашему мнению, увеличение доходов на основной работе, своевременная выплата заработной платы позволит снизить масштабы компенсирующей вторичной занятости и высвободить определенное количество рабочих мест для безработного населения. В то же время для относительно небольшой части работающих вторичная занятость будет сохраняться, отражая их стремление к трудовой мобильности, к более полной реализации своего трудового потенциала.

По степени постоянства занятия дополнительным трудом необходимо различать регулярную и эпизодическую (случайную) вторичную занятость. Такое деление представляется необходимым, поскольку регулярность (постоянство) занятия дополнительной трудовой деятельностью может суще-ственно колебаться, причем, гораздо в большей степени, чем в случае основной занятости. Регулярность занятия подработками характеризует степень включенности ("погруженности") человека в рассматриваемый сектор рынка труда. Очевидно, что постоянно имеющие подработки в первую очередь определяют социально-экономическое "лицо" и место вторичной занятости на современном российском рынке труда. Роль остальных вто-ричнозанятых как субъектов ("акторов"), в общем, меньше - на столько же, на сколько менее регулярна и интенсивна их включенность в сферу дополнительного оплачиваемого труда.

По профессиональному характеру дополнительной работы можно выделить внутрипрофессиональную и межпрофессиональную вторичную занятость. В первом случае основная (настоящая или последняя) и вторая работы осуществляются в рамках одной профессии, во втором - подработка осуществляется по иной профессии, чем основная занятость. В зависимости от квалификационного уровня дополнительной работы по сравнению с основной вторичную занятость можно разделить на нисходящую и восходящую. Профессиональный характер и квалификационный уровень трудовой деятельности, выступающей в качестве дополнительной, являются важными характеристиками вторичной занятости. Знание этих параметров позволяет оценить вторые рабочие места с точки зрения возможности их использования в качестве первичной занятости, а также выявить некоторые социальные последствия занятия дополнительным трудом.Глава 2. МАСШТАБЫ И СПЕЦИФИКА ВТОРИЧНОЙ ЗАНЯТОСТИ

2.1. МАСШТАБЫ И ДИНАМИКА ВТОРИЧНОЙ ЗАНЯТОСТИ В РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ

Исследуя круг вопросов, связанных с вторичной занятостью, обратимся прежде всего к характеристике её масштабов и их динамики, что позволит определить место этого явления в системе занятости. Поскольку многие социально-экономические параметры вторичной занятости и соответствующего ей сегмента рынка труда сложились под влиянием особых условий развития вторичной занятости в советской экономической системе, то представляется целесообразным сделать хотя бы краткий "экскурс в со-ветскую историю" рассматриваемого явления.

Несмотря на то, что на протяжении всего советского периода в обще-ственной идеологии преобладало негативное отношение к дополнительным заработкам, тем не менее вторичная занятость всё же существовала, хотя и в ограниченных масштабах. Официально разрешенными видами вторичной занятости выступало совместительство, а также труд учащейся молодежи во время каникул (третий трудовой семестр). Имела место и скрытая неформальная дополнительная занятость в виде различного рода неоформленных подработок, особенно распространенных в сфере оказания услуг населению.

Оценивать масштабы вторичной занятости в советский период весьма затруднительно, т.к. отсутствует необходимая информационная база. Данные о размерах совместительства, основного вида дополнительной занятости в условиях плановой социалистической экономики, отражались в некоторых формах статистической отчетности предприятий (не всегда сопоставимых). Вместе с тем во многих отраслях непроизводственной сферы(служба быта, торговля, общественное питание и др.) отчетность по использованию рабочего времени отсутствовала вообще, хотя именно здесь совместительство было наиболее распространено. Поэтому имеющиеся сведения носят, к сожалению, отрывочный, неполный характер. Некоторые представления о размерах совместительства можно получить из табл. 2.1, в которой сведены данные Госкомстата, опубликованные в разное время в различных источниках [70, с.246; 80, с.11].

Таблица 2.1. Численность совместителей

Год Численность, млн чел. В % от численности рабочих и служащих

1976 1,56 1,5

1977 1,7 1,6

1982 2,1 2,0

1988 2,63 2,2

1989 2,5 2,2

Как следует из данных табл. 2.1, численность лиц, имеющих формальную вторичную занятость в 70-80-е годы, была невелика и не превышала 2,5 % от занятого населения. И всё же, несмотря на негативное отношение государства к вторичной занятости, в 70-80-е годы наметилась тенденция к расширению её масштабов, особенно заметно проявившаяся во второй половине 80-х годов. Это, по справедливой оценке Ю.Швецова, было связано с двумя процессами: изменением демографической ситуации в стране (прежде всего со снижением прироста трудоспособного населения) и с моральным старением хозяйственного механизма, главной чертой которого являлся упор на экстенсивный путь развития экономики . Кроме того стимулировало прирост числа вторичнозанятых снятие ряда законодательных ограничений на занятие дополнительным трудом.

Более 70 % совместителей трудились в непроизводственной сфере. Удельный вес совместителей по отношению к общей численности занятыхв здравоохранении составлял около 11 %, в образовании и культуре - 9 %, в торговле - 8 %, в то время как в промышленности их доля не превышала 2,3 %, в сельском хозяйстве - 0,3 % .

Наиболее широко совместительство было развито в трудонедостаточ-ных регионах Советского Союза. Так, в Эстонии удельный вес работающих по совместительству в общей численности рабочих и служащих составлял 6,1 %, в Латвии - 4,5 %, в Литве - 3,8 %, в то время как в среднем по стране - 1,5-2 % . Данный вид вторичной занятости был в основном распространен в крупных городах, в которых была лучше развиты отрасли социальной сферы. В Москве и Ленинграде доля совместителей в общей численности работающих составляла 3,5-5 % .

По данным отдельных социологических исследований, почти три четверти работников совмещали основную и дополнительную работу в одной и той же организации, что свидетельствует о преобладании внутреннего совместительства над внешним. Большинство совместителей составляли женщины, что, очевидно, объясняется феминизацией отраслей непроизводственной сферы. Уровень образования совместителей был выше уровня образования всего населения, занятого в народном хозяйстве. Это обстоятельство также связано с отраслевой структурой рассматриваемого вида вторичной занятости, который был представлен главным образом в отраслях, где образовательный уровень работающих был традиционно выше среднего по стране (образование, здравоохранение, наука).

Информация о масштабах неформальной вторичной занятости бизнес планирование в гостиничном бизнесе практически отсутствует, поскольку её получение требует организации специальных статистических и социологических исследований, которые в рассматриваемый период проводились очень редко. Только иногда, в качестве сопутствующей информации, сообщались сведения об этом аспекте жизнедеятельности советских людей. Так, в книге Б.А.Грушина, написанной по данным опроса населения в 60-е годы, приводятся данные о том, что до-полнительную трудовую нагрузку более часа в день имели 5,3 % респондентов .

Таким образом, вторичная занятость в советской административно-командной планово-распределительной экономике существовала в весьма ограниченных масштабах и не была широко распространенным явлением.

Каковы же масштабы вторичной занятости в современной экономике России? На этот вопрос нет единого ответа. Так, по данным Госкомстата и

, Института проблем занятости РАН, имеют вторую работу не более 2 % за-

нятых [112, с.100; 127, с.155], по результатам опросов Института социологии и университета Северной Каролины по программе "Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения" - 5-7 % населения, по данным ВЦИОМ - каждый пятый , а по данным Центра исследования ценностей при Институте философии РАН - почти половина населения . Такие существенные расхождения результатов исследований (в 10 и более раз!), построенных на всероссийских выборках и проводимых в одно и то же время, обусловлены неодинаковым подходом к определению вторичной занятости, что было подробно проанализировано в предыдущем параграфе работы.

* В силу специфики дополнительного труда и особенностей его регули-

рования стандартные методы статистического учета не могут зафиксировать значительное число случаев вторичной занятости (исключение составляет официально оформленное совместительство). В этих условиях практически единственным методом её изучения является метод социологического опроса населения. Для достижения сопоставимости и сравнимости полученных данных необходимо, чтобы исследования проводились регулярно и, конечно, по единой методике. Этим требованиям отвечают в пер-

t вую очередь исследования, организуемые Госкомстатом и ВЦИОМом.

Госкомстат начиная с 1992 г. (сначала один раз в год, а с 1999 г. - один раз в квартал) проводит обследования населения по проблемам занятости (об-следования рабочей силы). ВЦИОМ с марта 1993 г. начал осуществлять "фирменную" (по выражению его директора Ю.Левады) исследовательскую программу центра - мониторинг экономических и социальных перемен. Опросы по анкете мониторинга проводятся 5-6 раз в течение года. В анкете и Госкомстата, и ВЦИОМа есть блоки вопросов, посвященных вторичной занятости. К сожалению, как уже отмечалось выше, методические подходы к пониманию вторичной занятости у специалистов этих организаций существенно различаются, что весьма затрудняет сопоставление их данных. Поскольку подход ВЦИОМа в наибольшей степени соответствует реалиям российской экономики переходного периода и в основном совпадает с нашим пониманием дополнительной занятости, то дальнейший анализ представляется целесообразным построить в первую очередь на использовании результатов опросов данной организации. Весьма ценным является также то обстоятельство, что регулярные мониторинговые опросы ВЦИОМа позволяют выявить динамику процесса (или её отсутствие). Кроме того в анкете ВЦИОМа имеются вопросы, ответы на которые позволяют контролировать и корректировать полученную от респондентов информацию.

Данные о масштабах вторичной занятости в 1993-98 годах, полученные в ходе мониторинга ВЦИОМа, представлены в табл. 2.2. В ней приведена доля респондентов, ответивших утвердительно на прямой вопрос о наличии вторичной занятости: "Была ли у Вас в прошлом месяце, помимо основного занятия, какая-нибудь другая работа или занятие, приносящее дополнительный доход?".

Прежде чем перейти к оценке масштабов вторичной занятости, необходимо сделать существенное замечание методического характера. Определение размеров вторичной занятости методом социологического опроса сталкивается с проблемой достоверности ответов. Дело в том, что респон-денты могут скрывать (и скрывают) информацию о своих приработках. Можно назвать несколько причин этого.

Таблица 2.2.

Масштабы вторичной занятости в 1993-98г.г. (по опросам в рамках мониторинга ВЦИОМ, в % от числа опрошенных)

1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г.

март 11,1 12,0 14,6 16,4 13,2 ПД

июль 10,2 13,4 15,7 15,8 12,9 12,7

ноябрь 12,7 17,1 16,3 13,5 13,0 12,7

Размах

(min-max) 10,2-12,7 12,0-17,1 14,6-16,3 13,2-16,9 12,9-14,9 11,1-12,7

Среднегодовое значение* 113 14,2 15,5 15,2 13,0 12,2

* Рассчитано автором.

Источник: Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. - 1994-1999.

Во-первых, это нежелание части опрашиваемых сообщать сведения о своей дополнительной занятости, которая нередко является официально неоформленной, следовательно, получаемые доходы (или их часть) скрываются респондентами от налогообложения. Кроме того, факты вторичной занятости могут скрываться и по другим причинам, например, в связи с непрестижностью, низким квалификационным уровнем дополнительного труда. Очевидно, поэтому, как справедливо утверждает Е.Хибовская, "использование прямого индикатора, отражающего наличие приработков у респондентов, несколько занижает данные о распространенности вторичной занятости. На прямой вопрос о наличии работы или занятия, приносящего дополнительный доход, как правило, положительный ответ дает лишь часть дополнительно занятых работников, а именно люди, имеющие "легальную" вторую работу" . Ответы на вопросы, сформулированные в косвенной форме, например, на вопросы об источниках дохода, оспособах выживания или о мерах, принимаемых для поддержания материального положения или для решения финансовых проблем, в число подсказок к которым включены варианты ответов, предполагающих участие респондента во вторичной занятости, дают обычно более высокие показатели распространенности дополнительного труда. Так, например, в рамках одного опроса (сентябрь 1994 г.) 18,5 % опрошенных ответили утвердительно на прямой вопрос о занятиях, приносящих дополнительный доход, 17,7 % указали, что одним из других (сверх основного) источников дохода у них были дополнительные приработки, а 26,5 % - что они подрабатывали дополнительно, чтобы поддержать или улучшить свое материальное положение.

Этим же обстоятельством объясняет Ю.Симагин занижение масштабов дополнительной занятости по данным Госкомстата (даже после их перерасчета по единой методике) по сравнению с данными РМЭЗ и ВЦИОМ. Поскольку Госкомстат является официальным государственным органом, а ВЦИОМ и организации, работающие по программе РМЭЗ, - нет, то "соответственно при обследованиях Госкомстата больше доля тех, кто старается скрыть свою дополнительную занятость, так как доходы от неё обычно не указываются в налоговых декларациях" [112, с. 102].

Во-вторых, некоторые виды дополнительного труда не осознаются самими работниками в качестве вторичной занятости. Наиболее часто это происходит в случае оказания услуг и (или) когда дополнительная работа носит разовый (эпизодический) случайный характер. В такой ситуации особое значение приобретает адекватная восприятию респондентов формулировка вопроса и вариантов ответов на него. Так, специалистами ВЦИОМа было замечено, что колебание доли респондентов, имеющих приработки, зависит от степени детализации вариантов ответов, предлагаемых к прямому вопросу о наличии второй работы. Если предлагаются варианты ответа "да" и "нет", то число прирабатывающих близко к 13-15 %; если

71

положительный ответ конкретизируется: "да, была регулярная дополнительная работа" и "да, были нерегулярные приработки" - к 20 % [131, с Л 88]. Скорее всего, такое поведение респондентов объясняется тем, что категорический ответ "да" ассоциируется у них со стабильной, регулярной работой, а эпизодическая, случайная дополнительная занятость - это, согласно языку респондентов, приработок, подработка, а не работа.

На этот же факт обращает внимание Э.Клопов, связывая с "большей

I жесткостью" задаваемых вопросов [необходимо добавить, а также

вариантов ответов - прим. автора] более низкие результаты опросов, проводимых по программе РМЭЗ . Дело в том, что в анкете РМЭЗ вопрос сформулирован следующим образом: "Занимались ли Вы в течение предшествующих 30 дней ещё какой-нибудь оплачиваемой работой?", а в качестве варианта ответа на него предлагается "есть ещё какая-нибудь работа".

Таким образом, полученные в результате социологических опросов данные о вторичной занятости нуждаются в корректировке, прежде всего с учетом ответов на косвенные вопросы. Основываясь на скорректированных данных анкетных опросов ВЦИОМа, Е.Хибовская утверждает, что в Рос-

* сии в середине 90-х годов в дополнительную трудовую деятельность было

включено, как минимум, 10-15 млн человек, или 15-20 % занятого населения . К схожему результату на основе вторичного анализа данных ВЦИОМа приходит и Э.Клопов: "в сферу дополнительного труда, приработков в каждый данный момент вовлечено не менее 20 % занятого населения России" . Проделав детальный сравнительный анализ методик изучения вторичной занятости, применяемых ВЦИОМом, Госкомстатом и РМЭЗ, и пересчитав результаты исследований названных органи-

щ заций по единой методике, Ю.Симагин заключает, что доля имеющих до-

полнительную занятость составляет 15-18 % взрослого населения страны [112, с. 103]. Близкие к данным ВЦИОМа масштабы вторичной занятостизафиксированы и в большинстве региональных исследований [2, с.76; 42, с.66-69; 103,с.28; 125,с.82].

Аналогичные результаты были получены и в ходе исследования ИСИТО. (Краткое описание методики данного исследования, принципов построения выборки, а также анкеты приведены в приложении 1 и 2.) Они представлены в табл. 2.3.

Таблица 2.3.

Масштабы вторичной занятости (по результатам исследования ИСИТО)

Имели вторичную занятость (в %)

в течение года в течение месяца

Экономически активное население 19,7 9,5

Занятое население 17,8 9,6

Незанятое население 33,2 12,5

в т.ч. зарегистрированные безработные 36,5 12,6

безработные по определению МОТ 38,4 14,5

На первый взгляд полученные нами оценки размеров вторичной занятости являются более низкими по сравнению с данными ВЦИОМ, на которые мы ссылались выше. Однако, следует учесть, что в табл. 2.3 приведены результаты ответов респондентов на прямой вопрос о наличии у них дополнительного занятия. К сожалению, существенное "роковое" влияние на искренность ответов части респондентов в ходе опроса ИСИТО оказало время его проведения. Опрос проводился в апреле 1998 г. - сразу же после окончания срока подачи налоговых деклараций, когда в памяти населения ещё были свежи призывы широкомасштабной рекламной кампании "заплатить налоги (в скобках заметим, что в то время это необходимо было сделать со всех даже незначительных дополнительных заработков) и спать спокойно". Поэтому полученные данные необходимо скорректировать сучетом ответов респондентов на косвенные вопросы. Так, среди респондентов, выбравших в качестве варианта ответа на вопрос "Что бы Вы сделали, если бы Вам надо было увеличить свой заработок?" подсказку "больше работал бы на дополнительной работе", только 59 % признали, что имели подработки в течение месяца. Среди опрошенных, отметивших как способ решения личных финансовых проблем вариант "брался за любую подходящую дополнительную работу", лишь 56 % утвердительно ответили на вопрос о наличии вторичной занятости в течение года.

Эти данные ещё раз подтверждают необходимость корректировки результатов ответов респондентов на прямой вопрос о вторичной занятости. Обратим также внимание на то обстоятельство, что респонденты в обоих случаях показали практически одинаковый "уровень искренности". Этот факт, по нашему мнению, говорит о методической корректности и допустимости проведения дорасчета путем сопоставления результатов ответов на прямой и косвенный вопросы. Приведенные данные позволяют увеличить результаты ответов на прямой вопрос как минимум на треть. Заметим, что на 1/3 предлагает увеличивать данные опросов и Ю.Симагин, который специально изучал проблемы, возникающие при определении масштабов вторичной занятости [112, с. 103].

Таким образом, по нашим расчетам, в течение месяца во вторичной занятости участвует около 15 % занятого населения, 18-20 % незанятого населения, в т.ч. 20-22 % безработных. Поскольку дополнительная занятость, как будет показано далее в работе, является обычно эпизодической, непродолжительной, то за более длительные промежутки времени через этот сектор рынка труда "проходит" существенно больше людей, чем это фиксируют единовременные срезы. Так, подрабатывали в течение года до 30 % занятого населения и не менее 50 % безработных. Приведенные данные позволяют сделать два заключения. Во-первых, вторичная занятость в российской экономике 90-х годов приобрела весьма существенные мае-штабы. Во-вторых, более активно участвует в этой сфере незанятое население: те, кто не имеет постоянной работы подрабатывают в полтора-два раза чаще по сравнению с теми, у кого есть (хотя бы номинально) основная работа.

Поскольку вторичная занятость - это не только индивидуальная, но и семейная стратегия поведения, то необходимо отметить, что приблизительно каждая третья работающая семья и каждая вторая семья безработного имеют в своем составе вторичнозанятого.

Однако для описания и оценки масштабов вторичной занятости представляется недостаточным использовать только долю населения, имеющего дополнительную работу, а также процент домохозяйств, члены которых участвуют в подработках. Данные показатели отражают широту этого явления. Это, можно сказать, характеристика экстенсивности вторичной занятости. Вместе с тем, поскольку затраты времени на занятие дополнительным трудом могут существенно колебаться, причем, гораздо в большей мере, чем в случае основной занятости, то для описания и оценки масштабов вторичной занятости представляется целесообразным использовать также временной показатель - продолжительность подработок в течение определенного периода (недели или месяца). Продолжительность дополнительной работы характеризует степень включенности человека в рассматриваемый сектор рынка труда, это характеристика интенсивности вторичной занятости. Данные о затратах времени на подработки представлены в табл. 2.4.

Средняя продолжительность подработок по результатам исследования ИСИТО составила 65 часов в месяц или 16 часов в неделю. Аналогичные данные были получены и в опросах ВЦИОМа .Таблица 2.4.

Затраты времени на дополнительную работу

(по результатам опроса ИСИТО)

Продолжительность подработок (часов в месяц) Все

опрошенные, % Статус занятости

Занятое население, % Незанятое население, %

1-20 часов 27,6 30,0 19,4

21-40 часов 16,7 18,7 10,1

41-80 часов 20,8 21,0 20,2

81-160 часов 26,9 24,2 35,7

Более 160 часов 8,0 6,0 14,7

Варшавская, Елена Яковлевна